• Кейт Уинслет о сьемках «Титаника»и отношениях с Леонардо Ди Каптио

    uinslet di kaprio

    Просто после съемок в «Титанике» даже обычная будничная жизнь, видимо, кажется раем. На съемочной площадке «Титаника» режиссер Джеймс Кэмерон регулярно устраивал для своих актеров «ванны» в ледяной воде, пробежки под обломками палубы, заставляя их делать сотни дублей проходных и ключевых сцен… Во время съемок одного из финальных эпизодов «Титаника» Уинслет едва не утонула. До премьеры фильма актриса несколько раз выступала в прессе, рассказывая о мучениях, которым подвергались актеры на съемках, и признавалась, что темперамент Кэмерона порой ее пугал. «Бывали дни, когда я просыпалась и молилась: «Господи, позволь мне умереть!»
    Однако после премьеры тон ее высказываний о «Титанике» сильно изменился. «Прекрасный, блестящий фильм. Когда я увидела его на экране во всей его красоте, то поняла, что все наши страдания были не напрасны. Это было такое облегчение, такая радость. Мне просто не верится, что это я — там, на экране. Я, девушка из провинциального английского городка, что я делаю в таком фильме?»

    Отношение к режиссеру тоже изменилось. Трудно сказать, что стало причиной — невероятный успех фильма или суровые внушения пресс-агента Уинслет, но сегодня актриса признает, что Кэмерон — гений.
    «Он гений и маньяк одновременно, — уточняет она. — Гений в плане кинематографического видения и маньяк в плане достижения нужного ему результата. И слава Богу, что он такой — потому что только маньяк мог контролировать подобный проект! Признаюсь, некоторые его идеи я не могла понять, и это приводило меня в отчаяние. Под конец съемочного периода я поняла, что этот человек не думает ни о чем, кроме «Титаника», на протяжении последних двух лет!»
    Актриса признается, что успех фильма застал ее немного врасплох. «О «Титанике» говорили так много гадостей в прессе, что я была готова к худшему, — признается она. — А потом я попала на деловой просмотр фильма. Вокруг меня сидели серьезные деловые люди с радиотелефонами, с компьютерами-ноутбуками. И на последних 20 минутах все рыдали как маленькие дети. Вот тогда я и поняла, что Кэмерон снял гениальный фильм».

    Надо заметить, что Кэмерон нашел в лице Уинслет идеальную актрису, хотя вначале он собирался пригласить не ее, а Гвинет Пэлтроу. Причина: режиссер не желал, чтобы «костюмную» роль исполнила актриса, которая до этого сыграла в трех костюмных лентах: «Разум и чувство», «Джуд» и «Гамлет». После отказа Пэлтроу Кэмерон согласился сделать пробу Уинслет и сразу же по ее завершении решил, что главную женскую роль будет играть она. «Я понял, что Кейт — самая талантливая актриса своего поколения», — лаконично объяснил Кэмерон свой выбор.
    Самой трогательной и эмоциональной, говорит режиссер, получилась сцена, в которой героиня Уинслет позирует герою ДиКаприо. Обычно Кэмерон старается снимать интимные сцены в конце съемочного периода, чтобы актеры успели притереться друг к другу. Но на сей раз пришлось начать со сцен в интерьерах, так как к началу съемочного периода макет «Титаника» не был готов. Поэтому Уинслет и ДиКаприо впервые оказались вместе перед камерой в самой интимной сцене трехчасового фильма.
    Хотя Уинслет позволила себе несколько непочтительных высказываний о режиссере «Титаника», сам он отзывался о ней с неизменным уважением. «Кейт ухитряется всегда быть очень серьезной и сосредоточенной на работе. Лео (Леонардо ДиКаприо, ее партнер. — Прим. «ВМ») любил повыпендриваться на съемках. А Кейт с самого начала вела себя по принципу: «Мы пришли сюда, чтобы делать кино, я должна думать о моей героине, о работе и т.д.» И вот на площадке появляется Лео и выкидывает какое-нибудь коленце, чтобы ее рассмешить. Она же, вместо того чтобы смеяться, дает ему тумака — причем совершенно серьезно. Мол, хватит дурака валять. От этого он еще больше заводится, начинает ее смешить и в конце концов добивается своего. Но если уж Кейт начинает смеяться, то смеется до слез. Поведение Кейт и Лео за кадром идеально вписалось в отношения их героев в кадре — потому что герой Лео помогает героине Кейт освободиться от предрассудков и строгих правил ее общества. Они входили в кадр, зарядившись энергией своих стычек и приколов».

    «Я ничего заранее не придумывал, — вспоминает Кэмерон. — Но в результате все получилось замечательно. Они раньше репетировали вместе, но это был их первый съемочный день. Если бы у меня был выбор, я бы, наверное, снимал эту сцену последней. Но тогда в ней не было бы этой нервности, волнения и тревоги».
    До сих пор желтая пресса не желает верить, что у Кейт Уинслет не было любовного романа с Леонардо ДиКаприо. Как же так — они постоянно расточают друг другу дифирамбы в прессе, их часто можно видеть вместе на фотографиях, а между ними нет любовного романа? Неужели восемь месяцев они оставались «просто друзьями»?

    «Наверное, всем уже осточертело слушать, как я хвалю Лео, — смеется Уинслет. — Но он действительно гениальный актер. Сначала я подумала, что он окажется обычным голливудским жеребцом. А он, как выяснилось, боялся, что я окажусь чопорной, засушенной на корню англичанкой. Хорошо, что мы оба ошиблись! Работать на таком фильме можно, только будучи в хороших отношениях. Особенно когда нужно целоваться с партнером сто дублей подряд… Конечно, мне ужасно повезло: Лео ослепительно красив. Помню, как-то раз он пришел на съемочную площадку после бурной ночи и получаса сна — и выглядел на миллион долларов! Я перед этим высидела несколько часов в кресле гримера и парикмахера. Увидела его и застонала: «Ах ты, fucker!» Лео страшно смутился. Я решила, что он обиделся, но оказалось, он сразу понял, что fucker — это комплимент! Поэтому и начал стесняться. Я его обожаю! Потом он признавался, что это я втянула его в съемки «Титаника». Обычно он долго думает, прежде чем принять решение относительно съемок. Он любит посоветоваться со всеми друзьями, со всеми родственниками. Мне такой подход кажется смешным и странным, потому что я всегда доверяю только своему инстинкту. Мы очень разные, но под конец съемок стали почти братом и сестрой. С этим человеком я могла говорить обо всем на свете. Думаю, он тоже был со мной абсолютно искренен. Мы излили друг другу души и породнились духовно».

    Восемь месяцев в мексиканской глуши на съемочной площадке, где им каждый день приходилось по сто раз в день объясняться в любви перед камерой… неужели они раскрыли друг другу только души?
    Уинслет смеется.
    «Прежде чем мы встретились, я думала: «О, я обязательно в него влюблюсь, ведь перед Лео никто не может устоять!» А когда мы встретились, я поняла, что ничего не выйдет. Лео очень красивый и обаятельный парень. И вместе с тем он удивительно приземленный — нормальный, я бы даже сказала, фундаментальный человек. Нам было очень весело и хорошо на съемках. Мы каждый день шутили и смеялись. Думаю, этими шутками мы и закрыли себе возможность стать более близкими людьми. Все говорили нам, да и сейчас говорят: «Вы так здорово смотритесь вместе, вы должны встречаться». Мы с Лео иногда говорим об этом, но всегда приходим к выводу, что ничего не получится. Мы слишком много смеялись, слишком долго валяли дурака. Стать любовниками — значит испортить замечательную дружбу!»
    Уинслет признается, что ДиКаприо постоянно смеялся над ее большими ступнями. «Он постоянно заходил в гримерную и орал: «Fuck, братцы! Вы только посмотрите на эти ножищи! Это называется аристократические ножки!» Сначала я злилась, потом махнула рукой на его выпендреж. А после съемок вдруг поняла, что теперь совершенно не думаю о размере своих ботинок. Лео раскрепостил меня. Когда мы снова встретились перед рекламным турне, он сказал мне: «Черт, давненько я не видел мисс Аристократические Ножки!» И я, вместо того, чтобы рассердиться, задрала ногу к его лицу, словно для поцелуя! Смеха ради мы даже поменялись на пару часов башмаками — у нас оказался один и тот же размер».

    Ну как можно крутить любовный роман после такой истории? Желтой прессе придется удовлетвориться тем, что все свои несостоявшиеся романтические чувства Уинслет и ДиКаприо отдали своим героям.
    «На съемках были дни, когда я говорила, что без Лео не выдержала бы, — соглашается Уинслет. — Он был скалой, за которую я цеплялась. Джим (Джеймс Кэмерон. — «ВМ») говорил: «Мне невероятно повезло, ведь вы могли возненавидеть друг друга». И Джиму это тоже помогало, потому что были дни, когда он был очень далеко от нас — например, снимал панораму с огромного крана, и мы почти не видели его, он был для нас просто голосом из громкоговорителя. Это очень неудобно, когда тебе нужно спросить режиссера о чем-то важном и интимном. Мне приходилось спрашивать Лео, и он ни разу меня не подвел».
    Уинслет признается, что порой актерские методы ДиКаприо ее смущали. Но он неизменно доказывал свою правоту. «Он никогда не хотел обсуждать со мной эпизод, который мы снимали, — вспоминает Уинслет. — Он всегда говорил: «Зачем спорить, давай просто делать». Помните, ближе к концу фильма есть сцена, в которой мы бежим друг к другу среди общей паники и обнимаемся со словами: «Я тебя не оставлю, я не могу без тебя жить!» Помните? Мы сняли много дублей, в которых обнимались, целовались… но я смутно чувствовала, что это не совсем то, что нужно. Думаю, Джим тоже это чувствовал, поэтому и заставлял нас играть эту сцену снова и снова. А потом Лео сказал Джиму: «Слушай, дай нам карт-бланш на один дубль, ладно?» Джим согласился. Я понятия не имела, что собирается делать Лео. Он неожиданно схватил меня, стиснул в объятиях, поднял в воздух, и мне ничего не оставалось как ответить ему с такой же страстью. Именно этот дубль и вошел в фильм».

    Сегодня после огромного успеха «Титаника» Кейт Уинслет завалена предложениями сниматься в блокбастерах. А ведь еще два-три года назад от нее уплыли многие завидные роли — для одних она была недостаточно знаменита, для других — недостаточно юна.

    Categories: книги о кино

    Comments are currently closed.